Почему меняется русский язык. «Ять» — безжалостно изъять! Как менялся русский язык в последние сто лет. Заец и парашут

Сто лет назад в России была проведена реформа орфографии, в результате которой были отменены буквы Ѣ (ять), Ѳ (фита), I («И десятеричное»), а также твердый знак (Ъ), ставящийся на конце некоторых слов

Многие думают, что авторы нововведения - большевики, потому что реформа пришлась на 1917-1918 годы. Но это не так. На самом деле изменения в русском языке готовились уже давно - еще с конца XIX века. При Императорской Академии наук была создана специальная комиссия, в работе которой приняли участие крупнейшие ученые-лингвисты и которая представила первый проект орфографической реформы в 1912 году.

Лингвисты провели серьезную работу, изучив существующий русский язык и предложив убрать, помимо уже указанных букв, и некоторые другие: например, не только твердый, но и мягкий знак на конце слов. Если бы их предложение было принято, нам бы сегодня пришлось писать не «ночь», а «ноч».

С большевистским размахом

К тому времени, как был готов окончательный проект реформы, в стране поменялась власть: все решения принимались Временным правительством. Это правительство и одобрило в мае 1917 года реформу орфографии. А одобрив, новая власть взялась за внедрение новых правил в массы с поистине большевистским размахом и бескомпромиссностью.

Во все типографии были направлены отряды революционных матросов. Недолго думая, красные матросики изымали то, что им было приказано, а именно - отмененные литеры. Безграмотность и нежелание прислушаться к опытным работникам типографий привели к тому, что литеру «Ъ» тоже уничтожили, несмотря на то, что, согласно новым правилам, она продолжала существовать как разделительная буква в середине слов.

В результате наборщикам пришлось как-то выходить из положения, и они стали использовать вместо твердого разделительного знака апостроф - писать «с’езд».

Радость школяров

Надо сказать, избавлению от лишних букв больше всех радовались школьники. Ведь раньше им приходилось заучивать наизусть целые списки слов, в которых нужно было писать яти, ижицы и фиты.

Гимназисты, измученные бесконечной зубрежкой, проклинали ее в поговорках: «Фита да ижица, дело к розгам движется», «От фиты подвело животы» (за плохое знание грамматики гимназистов могли оставить без обеда).

Точность была принесена в жертву

Правда, были в новых правилах и свои недостатки. Так, упразднение букв привело к тому, что многие слова в русском языке стали омонимами (одинаковое написание, разный смысл). Например, слово «ѣсть» означало «кушать», а «есть» - «быть», «лечу» значило «летаю», а «лѣчу» - «вылечиваю», «нѣкогда» употреблялось в значении «когда-то», а «некогда» значило «нет времени», «вѣсти» - «новости», а «вести» - «провожать»... Но с этим мы уже давно свыклись и даже не замечаем каких-то сложностей.


К бойцу приравняли зайца

Следующие изменения в русский язык были внесены в 1956 году, впрочем, реформой их называть не стоит, так как новшеств было немного: в словах «цирюльник», «циновка», «цинга», «панцирь» букву «ы» заменили на «и», стали писать «черт» вместо «чорт», «прийти» - вместо «придти», «идти» - вместо «итти», да еще прибавился дефис в словах «по-прежнему» и «по-видимому» (раньше эти слова нужно было писать слитно).

А вот в 1964 году планировалось провести масштабную орфографическую реформу. Дело в том, что в русском языке было, по мнению лингвистов, чересчур много исключений, что сильно затрудняло овладение грамотой. Школьные учителя жаловались: ученикам крайне сложно усваивать большой объем материала по русскому языку. Впрочем, реформа предполагала не упрощение языка в угоду малограмотным, а приведение грамматики в еще более стройный и логичный вид.


Например, предлагалось писать «заец» вместо «заяц» - мы же пишем «боец», «бойцу», а значит, логичнее и «зайца» к нему приравнять. Возможно, новшества прижились бы довольно быстро - кто же откажется от более простых правил? Но тут лишился власти Никита Хрущев , при котором проект реформы был одобрен. И его последователи, страдавшие от сильной «аллергии» на все нововведения Никиты Сергеевича, быстренько свернули начинания предшественника.

В начале 90-х вновь заговорили о лингвистической реформе. На этот раз необходимость изменений была вызвана тем, что в русском языке появилось множество новых слов - таких как «интернет», «веб», «медиа», «бизнес», и нужно было определить их единственно правильное написание.

Заодно предлагалось заменить букву «ю» на «у» в словах «парашют», «жюри», «брошюра», - опять же, с целью упростить правила, чтобы в языке было меньше исключений, которые надо заучивать. Но от этой идеи лингвисты все-таки отказались.

«Отъесть кофию»

В русском языке постоянно что-то меняется. Многие ревнители «чистоты» русской речи страдальчески закатывают глаза, услышав, как кто-то ставит ударение в слове «звонит» на «о». А ведь это - не большее нарушение правил, чем «вклЮчит» вместо «включИт» или «свЕрлит» вместо «сверлИт», однако во втором и третьем случае почти никто не морщится.

И вообще, вероятнее всего, совсем скоро правилами будет позволено перемещать ударение с суффикса на корень и говорить «звОнит» и «вклЮчит». Во всяком случае, в разговорном языке это уже считается допустимым.


Интересна и эволюция слова «кофе», который так и хочется воспринимать в среднем роде, но строгие правила предписывают относиться к нему как к сугубо мужскому.

Почему - «хочется»? Очень просто: потому что против мужского рода слова «кофе» выступает вся система русского языка. По идее, это слово - такое же, как, например, «метро»: неодушевленное, заимствованное, нарицательное, несклоняемое, оканчивается на гласную. Так почему же метро - оно, а кофе - он? Нелогично! А все дело в том, что раньше его произносили и писали иначе - «кофий», «кофей», и склоняли так же, как «чай» - «выпить кофею», «напился кофием». Отсюда - и мужской род, который, впрочем, сегодня уже допустимо заменять средним: правила смягчились.

Наш язык - не что-то навеки застывшее, он постоянно меняется, он живой и отражает нашу повседневную жизнь, делая ее более удобной и понятной. На самом деле грамотным можно назвать не того, кто досконально выучил все правила в учебниках и словарях, а того, кто полно и точно понимает все, что читает или слышит и сам способен точно и ясно выразить свои мысли и чувства.


Актуальное всегда представляется незыблемым, тем, что должно быть и что было всегда. Прежде всего так работает восприятие языка, поэтому так трудно привыкать к новым словам - заимствованиям или неологизмам. Язык мы впитываем вместе с законами природы: ночью темно, днём светло, слова в предложении строятся определённым образом. На самом деле, менялся русский язык неоднократно, и каждый раз нововведения, которые сейчас стали частью нашей обычной речи, воспринимались многими очень болезненно.

Как и зачем уходить от простого русского языка и возвращаться к нему обратно

Если попробовать почитать русские тексты второй половины восемнадцатого и первой половины девятнадцатого веков, будет видно, насколько трудно сейчас воспринимаются первые и насколько легче - вторые. Дело в двух вещах. Во-первых, в моде.

Восемнадцатый век - это век моды ухода от естественности как показатели изящества и культуры. Прилично одетый и накрашенный человек должен быть похож на фарфоровую статуэтку, неважно, кавалер он или дама. Дом приличного человека должен быть похож на гигантскую шкатулку с изящными, в завитушках, с гнутыми ножками и ручками безделушками внутри. То же самое ожидалось и от языка. Просто должны говорить только простолюдины. Чем человек культурнее, тем сложнее он составляет из слов конструкции и больше употребляет затейливых сравнений.



Девятнадцатый век любил сочетать игру в естественность с декоративностью. Дама не должна выглядеть так, словно её пудрили свинцовыми белилами, а кавалеру ни к чему быть настолько же нарядному, как ёлочной игрушке (ну, разве что у его полка мундир так выглядит, тогда делать нечего). Отмирают парадные спальни - которые нужны только для того, чтобы в них принимать гостей «неформально». Декоративность больше не должна запутывать глаз.

Всё начало девятнадцатого века - это фактически выработка нового языка, который был бы по-прежнему русским, но брал бы простоту природной, знакомой каждому по крестьянским говорам речи без её грубости, пригоден был бы не только для примитивных чувств и мыслей, но и для сложных, позволял бы сохранять вежливую дистанцию, не превращая её в смешную церемонность. Этот процесс шёл фактически весь девятнадцатый век.



Многие обороты, которые для современного русского уха кажутся родными и привычными, на самом деле именно в первой половине девятнадцатого века были заимствованы из французского или немецкого языков путём буквального перевода. Вот только несколько из них: «убить время», «вопрос жизни и смерти», «носить отпечаток», «быть как на иголках», «без задней мысли», «с первого взгляда», «от всего сердца» - из французского. «Крылатые слова», «распорядок дня», «разбить наголову», «невзирая на лица», «вот, где собака зарыта» - из немецкого.

Именно в первой половине девятнадцатого века в русский язык пришло много французских, которые в наше время смотрятся родными. «Батон», «автор», «ваза», «герой», «экран», «шикарный», «блондин», «шевелюра», «трюк» - вот только несколько примеров. Тогда же влился в русскую речь и английский «клуб». Подарила переходная эпоха от послепетровского к пушкинскому русскому языку нам и придуманные слова с русской основой, например, «трогательный», «влюблённость», «промышленность», «достопримечательность» - за них и некоторые другие спасибо Карамзину.



Многим, тем не менее, заимствования из французского не нравились. Предлагалось искать альтернативу на основе славянских корней. Зачем сюртук, если есть кафтан? Давайте считать, что кафтан просто поменял фасон… то есть форму… то есть, тьфу ты, покрой. Впрочем, при близком рассмотрении кафтан оказывался тоже нерусским по своему корню, а народ всё не спешил переходить с галош на мокроступы.

Когда меняется весь мир

Новую категорию слов подарила вторая половина девятнадцатого века, когда молодые женщины стали массово выходить на работу. Одни это делали по идеологическим соображениям, другие - поскольку после отмены крепостного права оказались без источника дохода. Кроме того, женщины начали учиться. В прессе и речи появились слова-версии названий профессий, новых и старых, в женском роде.

Конечно же, новым словам сопротивлялись опять. Разве не уродливо, не поперёк русского уха звучат такие уроды, как «студентка», «телефонистка», «журналистка», спрашивали в своих статьях радетели русского языка (и это их ещё не настигла «туристка»). Всю последнюю треть девятнадцатого и первую треть двадцатого веков женские формы для профессий будут множиться: лектор - лектриса, авиатор - авиатриса, скульптор - скульптриса, продавец - продавщица, моряк - морячка, рабочий - рабочая, учёный - учёная, председатель - председательница. И только уже при Сталине с общей модой на консервативность и вторую четверть девятнадцатого века как образец во многих вещах мужской род снова начнёт вытеснять женский из «профессиональной области».



Огромный переворот в языке случился после февральской и октябрьской революций. Писатели, журналисты, чиновники стали искать более энергичные и отражающие изменения в жизни слова и словоформы. Большую распространённость получили аббревиатуры и сокращения по первым слогам: шкраб - школьный работник, рабфак - рабочий факультет, рацпредложение - рационализаторское предложение, идея по улучшению чего-нибудь, гороно - городской отдел народного образования, ликбез - ликвидация безграмотности. В интеллигентной среде слова, составленные из сокращений, вызывали болезненную реакцию. Всё советское время будет сохраняться тенденция к подобным словам: ширпотреб - товар широкого потребления, аналог нынешнего масс-маркета, индпошив - одежда индивидуального пошива.

В самом начале советской эпохи появилось слово «выходные», которым стали обозначать дни отдыха. До революции работники отдыхали в праздничные дни своей веры: или воскресенье, или субботу, или пятницу. Сетчатый мешок, который стал распространяться в конце девятнадцатого века, наконец, получил название - «авоська». Его с собой начали носить на «авось», постоянно - вдруг удастся что-то купить.



«Милиция» изменила значение с народного ополчения на органы исполнительной власти. Появился «ударник труда» - человек, который особенно самозабвенно и продуктивно трудится. «Области» и «районы» стали применяться по отношению к административным территориям. Сильно изменилось построение предложений. В публицистический и канцелярский стиль стало входить много безличных предложений, где действие происходило словно само собой, а значит, стали использоваться много отглагольных существительных.

Именно в советское время стали общепринятыми и почти нейтральными такие конструкции, как «Ожидается повышение температуры воздуха» вместо менее обезличенного «Температура воздуха, по прогнозам, повысится». В объявлениях появляется «убедительная просьба» сделать то или иное.


Отдельное влияние оказали всеобщая грамотность и экономия на букве Ё: её на письме обычно обозначали буквой Е. В редкоупотребимых в быту словах в результате изменились произношение и порой ударение: берёста стала берестой, жёлчный - желчным, новорождённый - новорожденным, околёсица - околесицей, поблёкший - поблекшим.

Английский: никогда не исчезал с горизонта

Поток англоязычных слов шёл в разговорную речь практически весь двадцатый век. Так, в начале его начали заниматься «спортом» и играть в «футбол», «волейбол» и так далее. В середине - носили «бриджи» и рубашку-«поло». В конце - смотрели на видео «триллеры» и массово стали одеваться в «джинсы».

Много англицизмов пришло при необходимости развивать лексику, связанную с предпринимательством, в девяностые годы: бизнес, менеджер, офис. Очень часто иноязычные слова вытесняли не родные, а просто старые заимствования. Так, «хит» пришёл на смену «шлягеру», тот же «офис» - «конторе», а позже, в нулевые, англоязычный «мейкап» заметно потеснил французский «макияж».



В нулевые же в русский язык подтянулись слова из английского, связанные с активным использованием интернета, включая, собственно, само слово «интернет». В десятые стало популярным использовать англоязычные слова, связанные с модой (начиная с того, что франкоязычное слово «мода» пошло заменяться на «фэшн») и с культурой новой «красивой жизни» - не богатой или изысканной, а в стиле популярных блогов в инстаграме, одновременно небрежной и предельно аккуратной, балансирующей между уютом и стерильностью. Приметой этой красивой жизни стали североамериканские панкейки вместо русских оладушек, коворкинги вместо мастерских и воркшопы вместо мастер-классов; впрочем, и «мастер», и «класс» - корни тоже далеко не славянские.

Как всегда, любая волна изменений закончится тем, что действительно актуальное в быту закрепится, а остальное - забудется; как всегда, любая волна сопровождается (и будет сопровождаться) протестами и воскрешением давно чуть было не погребённых временем слов, только с новым, теперь ироническим оттенком. Какой поворот ожидает живой язык завтра, не знает никто. Только с мёртвыми всё ясно.

Язык откликается не только на глобальные исторические процессы, но и на мелкие повседневные нужды. .

В области фонетики .

На протяжении веков в русском языке менялось количество и качество звуков. В древнерусском языке была иная, чем теперь, система гласных фонем (основных звуков). Гласных звуков было больше. Точное звучание исчезнувших звуков неизвестно (ведь звукозаписывающих аппаратов не существовало) – есть, однако, косвенные свидетельства того, какого рода были эти звуки.

Вот один факт.

Наукой установлено, что наряду с [И] и [Э] в древнерусском языке был похожий на них, но всё-таки самостоятельный гласный звук. Он был в словах: бегать, белый, лес, хлеб и многих других. Доказательством того, что он существовал, служит хотя бы то, что при изобретении азбуки для него была придумана специальная буква Она называлась «ять». (Возможно, вы знаете, что все буквы в азбуке «кириллице» имели свои названия, например: «аз», «буки», «веди» и т.д. Как выглядела буква «ять», можно увидеть в любом изображении старой русской азбуки).

Со временем звук, обозначавшийся буквой «ять», изменился настолько, что совпал с [Э], и русские люди перестали их различать. Буква, однако, – как это обычно бывает – ещё долго сохранялась по традиции.

Другой факт.

В некоторых современных русских словах есть так наз. беглые гласные – [О] и [Е]: сон – сна, день – дня. Это чередование – свидетельство того, что в древности в русском языке были особые гласные звуки, очень краткие. В науке они получили название «редуцированные» (редукция – уменьшение, ослабление чего-либо). По косвенным данным наука установила, что по звучанию они были сходны с полными (нередуцированными) звуками: [О] – в одних словах, или [Е] – в других словах. Для их обозначения существовали специальные буквы: Ъ и Ь. На письме это выглядело так: СЪНЪ, ДЬНЬ. Со временем редуцированные звуки претерпели изменения. Судьба их такая: в одних условиях они «прояснились», то есть стали полнозвучащими и совпали с [О] или [Е], а в других – наоборот, редукция их усилилась и они исчезли совсем. Так, из [СЪНЪ] получилось [СОН], а из [СЪНА] – [СНА]. Что касается букв, обозначавших эти звуки, то они сохранились до наших дней, но используются совсем в другой функции: это всем известные «твердый знак» и «мягкий знак». Отдельных гласных звуков они уже не обозначают. В более глубокой древности, ещё в праславянском языке, были и другие гласные звуки, также со временем исчезнувшие.

Иной была и система согласных. Если число гласных фонем в истории русского языка уменьшилось, то число согласных фонем, наоборот, увеличилось. Процесс изменения согласных тоже имеет следы в написании. Недаром приходится специально учить, что «после Ж и Ш не пишется Ы, а пишется И»: раньше эти согласные были мягкие, а теперь они твёрдые (стало звучать [жыр], [шыла]), но по традиции мы продолжаем писать так, как будто Ж и Ш мягкие – жир, шила.

Заметим, что древние буквы – не единственное свидетельство того, что система звуков была иной, чем сейчас.

В области грамматики .

Много изменений произошло за тысячу лет в морфологии, в частности в склонении и спряжении. Значительно сократилось количество типов склонения существительных: сейчас как известно, их 3, а было гораздо больше – в разные периоды разное количество. Например, «сын» и «брат» какое-то время склонялись по-разному. Особым образом склонялись такие существительные, как небо и слово (особенности сохранились в формах небеса, словеса) и т.д.

Среди падежей был особый падеж – «звательный». Эту падежную форму получало обращение: отец – отче, старик – старче и т.д. В молитвах на церковно-славянском языке звучало: отче наш, иже еси на небеси..., слава тебе, господи, царю небесный…. Звательный падеж сохранился в русских сказках и других произведениях фольклора: Котику! Братику! Выручи меня! («Кот, петух и лиса»).

Значительно отличался от современного древнерусский глагол: было не одно прошедшее временя, а четыре: каждое со своими формами и со своим значением: аорист, имперфект, перфект и плюсквамперфект. Три времени утратились, сохранилось одно – перфект, но оно изменило свою форму до неузнаваемости: в летописи «Повесть временных лет» читаем: «пошто идеши опеть поимал еси всю дань» (зачем идешь опять? – ведь взял уже всю дань) – вспомогательный глагол (еси) отпал, осталась только форма причастия с суффиксом Л (здесь «поимал», т.е. взял), которая и стала для нас единственной формой прошедшего времени глагола: ходил, написал и т.д.

Менялся и состав частей речи: сравнительно поздно появились числительные, наречия – они сформировались из других частей речи. Особенно интересна судьба числительных, ведь и сейчас числительные подвергаются изменениям, и не все ещё окончательно определились. Так, слово тысяча ведет себя отчасти как числительное, отчасти как существительное.

Особая история – это история русского синтаксиса: изменились некоторые правила сочетания слов, правила построения предложений. Например: в древности краткое прилагательное употреблялось и как сказуемое и как определение, что не принято в современном русском языке, ср.: мил человек, сине море. Следы этих правил сочетания сохранились в некоторых устойчивых выражениях, в фольклоре (постоянные эпитеты), например: средь бела дня, на босу ногу, у С. Есенина: Я молюсь на алы зори…

В области лексики .

Словарный состав русского языка находится в состоянии постоянного изменения (это характерно для всех языков). Такой процесс виден, как говорят, простым глазом, то есть без специальных научных разысканий. (Этого никак нельзя сказать об изменениях в фонетике или морфологии). Словари, хотя и обновляются, но не успевают отражать все изменения в значениях слов или появление новых слов (неологизмов). Один из путей изменения в лексике – заимствования из других языков. Этот процесс в разные исторические периоды проявляет разную степень активности. Например, в современном русском языке он оказался очень заметным в последнее десятилетие ХХ века, что связано с резким изменением общественного строя в России, с экономическими реформами.

Многие слова, вошедшие в употребление, некоторое время нельзя было найти ни в одном словаре, таковы: имидж, менталитет, бартер, ваучер и др. Приходилось искать их в словаре языка-источника и переводить на русский язык. Из этого видно, что словарный состав языка находится в состоянии непрерывного изменения, он, действительно, живой. Новые слова не только приходят из других языков, но и рождаются на почве самого языка – в живой разговорной речи, по продуктивным словообразовательным моделям, т. е. по образцам. Например, понятие «альтернативная воинская служба» породило слово альтернативщик – по образцу вербовщик, атомщик, курильщик и т.д.

Менее заметен для носителей языка уход слов в прошлое; мы редко замечаем старение слова. Это процесс тоже постепенный, и иногда слово переходит просто в пассивный запас, а потом может возвратиться. Так в наше время вернулось в употребление ушедшее было слово ибо, возвращаются в активное употребление нежели, благо и другие служебные слова. Иногда возвращаются так наз. «историзмы», если возрождается обозначаемое ими явление. Примеры: городничий, дума, губернатор, гимназия, епархия, батюшка и т.д.

Примеры устаревших слов (архаизмов), употребляемых еще Пушкиным: сей, оный, любезный (друг), жизнеописание, отнестись (связаться), досточтимый, муж (лицо мужского пола). Примеры более старых слов, ушедших из употребления несколько столетий назад: зело (очень), вельми (весьма), токмо (только), вборзе (вскоре), закыхати (чихать), отроковица (девочка-подросток), льзя (можно). Эти слова вытеснены из употребления их синонимами.

Здесь названы лишь основные, наиболее заметные факты из истории русского языка, но важно понимать, что язык – единая система, и одни изменения влекут за собой другие.

Причины изменений в языке .

Конечно, язык изменяется не сам по себе: в нем отражается – прямо или косвенно – изменения в жизни людей, в их сознании и в материальной стороне жизни. На язык влияет не каждый отдельный человек, а говорящие в целом или, по крайней мере большие группы говорящих. Правда, бывает, что один человек – писатель или исторический деятель – вводит в употребление какое-нибудь слово или выражение. Например, известно, что Н. М. Карамзин ввёл в употребление слово трогательный и некоторые другие слова. Однако такие исключительные факты не делают погоды. Да и в этих случаях слово входит в оборот, если оно соответствует законам языка, отвечает потребностям говорящих.

Для изменений в разных сторонах языка есть разные причины. Некоторые остаются неизвестными науке, другие вполне очевидны, третьи осмысляются как гипотезы. Причины изменений в фонетике и грамматическом строе языка – специальная область лингвистики.

Важно понять главное: язык, его состав и система, не изменятся по чьей-товоле. К языку не применимо понятие «реформа». Совсем другое дело – письмо. Его можно менять и даже реформировать. Письмо не является частью языка, а только соответствует ему, служит его отражению. Оно придумывается обществом в практических целях. С помощью системы графических значков люди фиксируют речь, сохраняют её и могут передавать на расстояние. Письмо можно изменять по воле людей, реформировать, если в этом возникает практическая необходимость. История человечества знает много фактов изменения видов письма, то есть способов графической передачи речи. Бывают коренные изменения, например, переход от иероглифической системы к буквенной или внутри буквенной системы – замена кириллицы латиницей или наоборот. Известны и менее крупные изменения в письме – изменения в начертании букв. Еще более частные изменения – устранение из практики письма каких-нибудь отдельных букв и тому подобное. Пример изменений письма: для чукотского языка письменность была создана только в 1931 году на основе латинского алфавита, но уже в1936 году письмо было переведено на русскую графику.

В истории русской культуры тоже были изменения письма – более крупные и менее крупные. Так, например, в Древней Руси пользовались не только «кириллицей» (набор букв, которыми мы пользуемся и теперь), но какое-то время и «глаголицей» (набор букв, имеющих совершенно другие начертания) – ею сейчас никто не пользуется. Менялась и сама кириллица – начертания букв: сначала был так наз. «устав», затем «полуустав», причем реформу проводил Петр 1.

Как видим, между изменениями в письме (графике) и изменениями в языке существует коренное, принципиальное различие: никакой царь, никакой правитель не может своей волей изменить язык. Нельзя приказать говорящим не произносить какие-нибудь звуки, не употреблять каких-нибудь падежей. Изменения в языке происходят под действием разных факторов и отражают внутренние свойства языка. Они происходят помимо воли говорящих (хотя, естественно, творятся самим говорящим сообществом).

Итак, когда мы говорим об изменениях в русском языке, о его истории, то мы имеем в виду именно язык (в устной и письменной форме), но не письмо. Речь не идет об изменениях в начертании букв, в количестве букв, в правилах правописания. История языка и история письма – это разные истории.

Наукой (историей русского языка) установлено, как изменялся русский язык на протяжении веков: какие изменения произошли в звуковой системе, в морфологии, в синтаксисе и в лексике. Исследуются также и тенденции развития, отмечаются новые явления и процессы. Новые тенденции зарождаются в живой речи – устной и письменной.

Модуль 2. Нормативный аспект культуры речи (6 часов)

Лекция 3. Нормативный аспект культуры речи. Орфоэпические, акцентологические и лексические нормы современного русского языка, их состав и особенности (2 часа)

Орфоэпическая норма – это единственно возможный или предпочитаемый вариант правильного, образцового произношения и правильной постановки ударения. Её изучает специальный раздел языкознания – орфоэпия (греч. orthos – правильный и epos – речь). Орфоэпией называют и совокупность правил литературного произношения. Орфоэпия определяет произношение отдельных звуков в тех или иных фонетических полициях, в сочетаниях с другими звуками, а также их произношение в определенных грамматических формах, группах слов или в отдельных словах. Соблюдение единообразия в произношении имеет большое значение. Орфоэпические ошибки всегда мешают воспринимать содержание речи: внимание слушающего отвлекается различными неправильностями произношения и высказывание во всей полноте и с достаточным вниманием не воспринимается. Произношение, соответствующее орфоэпическим нормам, облегчает и ускоряет процесс общения. Поэтому социальная роль правильного произношения очень велика, особенно в настоящее время в нашем обществе, где устная речь стала средством самого широкого общения на различных собраниях, конференциях, съездах.

В целом действующие орфоэпические нормы русского языка (и их возможные варианты) зарегистрированы в специальных словарях, которые относятся к группе орфоэпических. Рассмотрим основные правила литературного произношения, которых необходимо придерживаться.

Выделяются:

а) правила произношения отдельных звуков (согласных, ударных и безударных гласных), редукция безударных гласных;

б) правила произношения сочетаний звуков;

в) правила произношения отдельных грамматических форм;

г) правила произношения отдельных заимствованных слов.

Говоря об особенностях произношения согласных звуков, следует обратить внимание на сочетание «чн», так как при его произношении нередко допускаются ошибки. В произношении слов с этим сочетанием наблюдается колебание, что связано с изменением правил старого московского произношения. По нормам современного русского литературного языка сочетание «чн» обычно так и произносится [чн]. Особенно это относится к словам книжного происхождения (алчный, беспечный), а также к словам, появившимся в недавнем прошлом (маскировочный. посадочный). Произношение [шн] вместо орфографического [чн] в настоящее время требуется в женских отчествах на «-ична»: Ильини[шн]а, Лукшш[шн]а, Фомини(шн)а. а также сохраняется в отдельных словах: коне[шн]о. пере[шн]ица. праче[шн]ая. пустя[шн]ый. скворе[шн]ик, яи[ши]ица и др. Некоторые слова с сочетанием «чн» в соответствии с нормой произносятся двояко: порядо[шн]о и порядо[чн]о. В отдельных случаях различное произношение сочетания чн служит для смысловой дифференциации слов: серде[чн]ый удар – серде[шн]ый друг.

Произношение заимствованных слов. Они, как правило, подчиняются современным орфоэпическим нормам и только в некоторых случаях отличаются особенностями в произношении. Например, иногда сохраняется произношение звука (о) в безударных слогах (м[о]дель. [о]азис, [о]тель) и твёрдых согласных перед гласным переднего ряда [е] (с[тэ]нд. ко[дэ]кс, каш[нэ]). В большинстве же заимствованных слов перед [e] согласные смягчаются: ка[т"]ет, па[т"]ефон, факуль[т"]ст, му[з"]ей, [р"]ектор, пио[н"]ер. Всегда перед «э» смягчаются заднеязычные согласные: [к"]егли, с[х"]ема. ба[г"]ет.

Сложность и прихотливость русского ударения широко известны. Пожалуй ни одна другая область русского языка не вызывает столько ожесточенных споров, недоумений и колебаний. Примечательно, что еще 1927 г. Д.Н. Ушаков на вопрос, существуют ли законы правильной постановки ударения ответил, что «установленных правил ударения нет». Но уже в 60-е, 70-е годы появились серьезные теоретические исследования в области исторической и современной акцентологии, благодаря которым капризы в развитии ударения получили научное обоснование.

Еще в 4 веке известный греческий филолог Диомед назвал ударение «душой речи». Кроме того, правильная постановка ударения является необходимым признаком культурной, грамотной речи.

Есть немало слов, произношение которых служит как бы лакмусовой бумажкой речевой культуры:

МО´ЛОДЕЖЬ, ПО´РТФЕЛЬ, ДО´ЦЕНТ, ПРО´ЦЕНТ, А´ТЛЕТ, КО´РЫСТЬ, МАГА´ЗИН, ДОКУ´МЕНТ, ИНСТРУ´МЕНТ, ЛЮДЯ´М, СВЕКЛА´, ИЗОБРЕ´ТЕНИЕ, НОВОРО´ЖДЕННЫЙ, ПЕРЕВ´ЕДЕНЫ, ОБЛЕ´ГЧИТ.

Существует достаточно большое количество акцентологических вариантов, по поводу которых и сегодня ведётся острая дискуссия:

ТВОРО´Г – ТВО´РОГ

ПЕ´ТЛЯ – ПЕТЛЯ´

ИНДУСТРИ´Я – ИНДУ´СТРИЯ

РОДИЛСЯ´ – РОДИ´ЛСЯ

КВАРТА´Л – КВА´РТАЛ

ДОБЫ´ЧА – ДО´БЫЧА

За последнее десятилетие издано немало словарей и справочников, регламентирующих современное русское ударение. Однако ещё не всё в области акцентологии достаточно полно разработано. Оценка спорных фактов устной речи по-прежнему нередко ведётся кустарным способом, на основе субъективного и часто обманчивого восприятия, без учёта основных тенденций в развитии ударения. Многие продуктивные новообразования незаслуженно объявляются речевыми ошибками, а функциональные различия сосуществующих акцентных вариантов остаются неизвестными или не принимаются во внимание.

Недавно в Риме при раскопках археологи нашли хорошо сохранившееся тело девочки, пролежавшее в земле более 2 тысяч лет. Если бы эта девочка чудесным образом проснулась в наши дни, она не поняла бы речи окружаю­щих. Латинский язык, на котором говорили в ее семье, ее учителя, подруги и знакомые, за это время изменился до неузнаваемости. Правда, на нем и сегодня идут богослужения в католической церкви, латинский язык изу­чают языковеды, его терминологией пользу­ются медики, биологи и другие ученые. Но на родной улице нашей девочки никто не обра­тится к прохожему на латыни; ее место занял итальянский язык, потомок латинского. В дру­гих частях бывшей Римской империи на смену латыни пришли французский, испанский, ру­мынский, португальский языки.

Языки изменяются, развиваются и обога­щаются, хотя это на первый взгляд не так уж очевидно. Восьмидесятилетний старец открывает четырехлетнему правнуку глаза на мир как будто теми же словами, что слышал в дет­стве от своей бабушки.

На современном русском языке этот отрывок из «Слова о полку Игореве» звучит так: «Лучше уж убитым быть, чем полоненным быть. Сядем, братья, на своих борзых коней да посмотрим синего Дона» .

(Перевод С. Шамбинаго и В. Ржиги.)

И все же что-то новое отличает речь каждого поколения от предшест­вующего и последующего. За несколько веков в языке накапливается столько изменений, что, например, «Слово о полку Игореве» нам прихо­дится переводить с древнерусского языка на современный русский.

Что же заставляет язык изменяться? На этот вопрос невозможно ответить одной фразой. Образование новых слов и словосочетаний по­нятно каждому. Открыли электрон, хромосому или новую звезду, изобрели телевизор, лав­сан или лазер, появились совхозы, комсомол, построили Дворцы пионеров - и всякий раз возникала потребность как-то назвать новые предметы и явления. Наш сегодняшний язык неизмеримо богаче словами и терминами, чем язык времен Александра Невского или даже пушкинской поры. Но только ли в этом его отличие?

Конечно, нет. Изменяется смысл давно существующих слов и выражений, постепенно меняется звуковой и грамматический строй языка. В 1917 г. безболезненно устранили из

нашего алфавита букву («ять»), потому что

задолго до этого из русского языка исчез соот­ветствующий ей звук. Одна из древнейших русских рукописей - «Изборник Святослава»

Общий смысл написанного мы еще можем по­нять: «Где я, писец, ошибся, читайте исправ­ляя; простите мне ошибки, а не кляните меня». Но за девять веков чуть ли не каждое слово этого текста претерпело какие-нибудь пере­мены: во внешней форме, или в значении, или в том и другом.

Меняется со временем и картина распростра­нения языка и его роль в обществе. До создания письменности язык используется только в зву­ковой форме. Письмо позволяет долгое время сохранять информацию, зафиксированную с помощью языка. Важнейшие общественные события: изобретение книгопечатания, возник­новение национальных государств, революци­онные потрясения и войны, распространение грамотности, появление новых технических средств связи (радио, кино, телевидения, маг­нитной записи и др.) - все это в той или иной степени сказывается на языке, на темпах и на­правлении его развития.

Мы говорим о древнерусском языке как о чем-то едином. На самом деле существовало множество близких друг к другу диалектов и говоров древнерусского языка. В нашей пись­менности и литературе в течение многих веков употреблялся так называемый старославянский, или церковнославянский, язык. По происхождению это древнеболгарский язык первых богослужебных книг, переведенных с грече­ского в конце IX в., после создания славянской письменности.

Переписчики текстов обязаны были не­укоснительно следовать правилам орфографии. Но, переписывая церковные книги, каждый писец невольно допускал ошибки, так как цер­ковнославянский язык значительно отличался

С помощью этого стихотворения гимназисты запоминали слова с буквой «ять».

от его родного, древнерусского. Поэтому один и тот же евангельский текст, переписанный в XII в., скажем, в Новгороде и в Киеве, содер­жал свои описки, вызванные особенностями родного говора писца.

Создавая местные исторические хроники, писцы пользовались родным древнерусским языком и чувствовали себя более свободно. Понятно, что и описок в летописях, грамотах и частных грамотках (например, в многочислен­ных новгородских берестяных грамотах XI - XV вв., обнару­женных во время недавних рас­копок) еще больше. Эти опис­ки - отступления от обычной орфографии, выработанной пер­воначально для старославянско­го, а не для древнерусского язы­ка, - позволяют сейчас ученым-лингвистам судить о живой, раз­говорной речи наших предков.

Единое Русское государст­во нуждалось и в едином языке.

А между тем еще в XVII в. посещавшие Русь иностранцы отмечали, что «в Московии гово­рят по-русски, а пишут по-славенски» (т. е. на старославянском языке). Продолжительное взаи­модействие этих двух языков в истории на­шей культуры наложило свой отпечаток на строй национального русского языка поздней­шего времени.

Общерусские языковые нормы складыва­лись на основе московского диалекта. Москвичи акали, т. е. произносили слово вода как «в[а]да», посол-как «п[а]сол», поэтому образцо­вым, литературным произношением со време­нем стало аканье. Но орфография наша оста­ется окающей до сих пор: в старославянском языке аканья не было. Окающий характер нашей традиционной орфографии позволил создать известное вам правило правописания безудар­ных гласных: «Пишется о (вода), а не а («вада»), если под ударением звучит о (воды)».

Старославянские по происхождению и искон­но русские слова и формы изменялись в про­цессе развития нашего языка. Множество ста­рославянских слов сохраняется и в современ­ном русском литературном языке, обогащая его в смысловом и стилистическом отношении. Как правило, они передают более отвлеченные, абстрактные понятия. Сравните такие слова, как молочный (суп) и Млечный (Путь), (в) голове и (во) главе, горячий и горящий, сторож и стра­жа, выволочить и извлечь, передать и предать, (будь) здоров и здравствуй и т. п.

Это не какая-нибудь исключительная осо­бенность языка только нашего народа: в со­временном английском языке огромное коли­чество французских слов, много славянских слов в румынском, китайских - в японском и корейском языках. В большей или меньшей степени каждый язык обрастал заимствования­ми из тех языков, с носителями которых дан­ный народ вступал в контакты. Чем интенсив­нее и разнообразнее были эти связи, тем, как правило, быстрее и существеннее изменялся язык. Наоборот, изолированные языковые островки замедляют темпы своего развития.

В начале XVIII в., после того как восстание под руководством Кондратия Булавина потер­пело поражение, некоторые казаки бежали в Турцию. Двести с лишним лет их потомки (так называемые некрасовцы) жили там, не сме­шиваясь с местным населением, но отрезанные и от родного народа. Недавно им удалось вер­нуться на землю своих отцов. И оказалось, что их язык очень мало изменился за это время: вынужденная изоляция сохранила особенности их родного говора. Значит, история народа самым непосредственным образом влияет на развитие его языка.

Заимствованные слова современного рус­ского языка, как в своеобразном зеркале, отра­жают определенные стороны развития нашей культуры. Так, например, в течение XVII- XX вв. в русский язык вошло из западноевро­пейских множество научных и технических терминов, слов, относящихся к искусству и торговле, к военному и морскому делу, спорту и т. п.

Вот некоторые из освоенных русским язы-

ком слов, заимствованных в XVII-XVIII вв.:

из французского языка: абажур, аплодировать, билет, бокал, брюнет, бульон, буфет, вуаль, галиматья, дюжина, жасмин, жест, журнал, комод, комплимент, компот, конверт, костюм, котлета, лимонад, литр, ложа, мариновать, мебель, медаль, салат, соус, суп, театр, шаль, шинель;

из немецкого языка: ванна, вата, веер, верстак, галстук, глянец, грифель, группа, ефрейтор, залп, картечь, картофель, коман­дировать, контора, коридор, лак, лампа, ло­кон, маршировать, материал, металл, момент, парикмахер, паспорт, планка, проба, пробка, рубанок, салфетка, секретарь, слесарь, солдат, студент, танец, шарф, шкаф, штиблеты;

из голландского языка: вымпел, гавань, дюйм, зонтик, квитанция, лиф, мат­рос, номер, туфля, люк, устрица, швабра, швартов, штопать.

Заимствования из английского язы­ка в основном приходятся на XIX-XX вв.: блюминг, бойкот, браунинг, бюджет, вокзал, гангстер, гол, грог, джаз, джемпер, джунгли, импорт, кекс, клоун, комбайн, комфорт, кон­вейер, лидер, локаут, матч, нокаут, пиджак, пони, пудинг, радар, раунд, регби, рекорд, рельс, ринг, ростбиф, сквер, сплин, стан­дарт, старт, танк, торт, трактор, трамвай, тренер, туннель, фильм, финиш, футбол, хок­кей, холл, чемпион и др. В современной научно-технической терминологии заимствования из английского языка насчитываются тысячами.

С заимствованными словами, кочующими из языка в язык, происходят иногда странные ис­тории. Вспомним, например, слово автобус. Что такое авто, понятно: это греческий корень, пе­реводимый на русский язык как «само». А бус? Такого слова не было ни в одном древнем язы­ке. Дело в том, что когда появился первый об­щественный транспорт, то для него придумали

Братья одного слова

Древнерусское слово коло обозна­чало «круг, колесо». При склонении в нем появлялся суффикс -ес-, как, например, при склонении во множе­ственном числе слов чудо, небо. Поз­же слово коло и в именительном па­деже единственного числа приобрело суффикс -ес- и стало звучать как ко­лесо. Слово коло уже давно ушло из языка, но сохранились некоторые образования от него: колен (след от колес на дороге), палач (прежде зву­чало как нолач и значило «круглый хлеб»), кольцо (образовано от коло с помощью уменьшительно-ласкатель­ного суффикса -ц- и означает «ма­ленький круг, кружочек»).

С помощью приставки о- от коло образовали наречие около, означав­шее «вокруг». Нетрудно заметить, что слово омнибус, что в буквальном переводе с ла­тинского означает «для всех». Но потом воз­никла потребность как-то различать виды транс­порта. И вот взяли «хвост» от слова омнибус и стали приставлять к нему различные начала: автобус, троллейбус. Получились какие-то языковые чудища, но они привились и рас­пространились по всему миру. Самое интересное произошло, когда для экономии времени в слове автобус англичане отбросили начало, и это слово превратилось в ничто: bus (произносится «бас»).

Бывает и так, что одно и то же слово одно­временно заимствуется из двух близкородствен­ных языков. Например, слово матрац про­никло к нам из немецкого, а параллельная фор­ма матрас - из голландского.

Сравнительно мало иноязычных слов в со­временном исландском языке (этому способ­ствовали изолированные, островные условия жизни исландцев), в венгерском (языки окру­жающих народов очень сильно отличались от него), в китайском (до XIX-XX вв. в китай­ский язык почти не проникали интернацио­нальные, общие для многих языков слова и термины греко-латинского происхождения).

В определенные периоды наплыв иноязыч­ных слов угрожал национальным основам того или иного языка.

В этих случаях общество противодейство­вало заимствованным словам, стремилось для новых явлений и понятий создавать слова только из корней родного языка.

Так было, например, в истории чешского языка. Мы не найдем в нем слова театр, извест­ного большинству родственных европейских языков. Говоря о театре, чехи пользуются сво­им словом divadlo (ср. русское дивиться). Но позднейшие интернациональные слова: алюми­ний, коммунизм, телефон, телеграф, советский, телевизор и многие другие - вошли и в чешский язык (komunismus, sovetsky, aluminium, telefon, telegraf, televisor).

Движение за национальную самобытность языка нередко принимало уродливые формы. В 30-е годы XX в. фашисты старательно изго­няли из немецкого языка многие интернацио­нальные слова, заменяя их «расово чистыми», немецкими (например, Fernsprecher - «телефон»).

Историческим анекдотом звучит в наши дни рассказ о попытках адмирала Шишкова в начале прошлого века ввести в язык придуманные им «мокроступы», «топталище» и «шаротык» вместо слов калоши, тротуар и бильярд. Такие «ревнители» чистоты языка получили название пуристов (от латинского purus - чистый).

«Хорошилище грядет по гульбищу из риста­лища» - так звучала у адмирала Шишкова фраза: «Франт идет по бульвару из театра».

Борьба вокруг того или иного слова разго­рается обычно, когда речь идет о литературном языке. В отдельные же диалекты в дописьменную эпоху и позднее заимствования прони­кали более свободно, и сейчас уже нелегко об­наружить, что, скажем, слова кровать, мас­тер, парус, свекла и уксус по происхождению греческие, алмаз, атаман, базар, колпак и чугун - тюркские, князь и хлеб - древнегерманские, кнут - древнескандинавское, бала­хон - персидское и т. п.

Еще несколько десятилетий назад основная неграмотная или полуграмотная масса русских людей говорила на различных диалектах, а ли­тературным русским языком владели немногие образованные люди. После 1917 г. образование стало у нас доступно всем, колоссально воз­росли тиражи книг и газет, радио доносит теперь устную литературную речь в самые отда­ленные уголки страны. И естественно, что диа­лекты быстро отступают под натиском литературного языка.

Рельс, кекс, бутса

Слово рельс пришло в русский из английского языка. Но по-английски оно звучит rail (рэйл), а -с появляется в нем только как окончание множествен­ного числа: rails (рельсы). При заимствовании же форму множественного числа приняли за форму един­ственного числа и конечное -с стало в русском языке частью корня слова. Подобное произошло и со сло­вами кекс (англ, cake, множественное число cakes), бутса - бутсы (англ. boot - «ботинок», boots - «бо­тинки»; у нас это слово означает футбольные бо­тинки).

Языковеды, изучающие русские народные говоры, с трудом находят в со­временной деревне пожилых людей, еще сохра­няющих в чистоте все давние особенности мест­ной, диалектной речи. Со временем русские диалекты, пережившие столетия, исчезнут, но останется тот вклад, который они внесли в раз­витие общего для всех литературного языка и в язык художественной литературы.

Несомненно, что язык заставляет изменяться сама история говорящего на нем народа. Но если словарный состав языка отражает историю народа непосредственно, то развитие звукового и грамматического строя связано с историей народа лишь косвенно. Невозможно, например, сказать, что исчезновение аориста, особой фор­мы прошедшего времени глагола (остатки ее находим в выражении «одним махом семерых побивахом», в частице бы, в междометии чу), вызвано каким-то конкретным событием в исто­рии русского народа. Точно так же едва ли кому-либо удастся объяснить прямыми экономиче­скими, политическими или культурно-истори­ческими причинами появление беглых глас­ных в первые века нашего тысячелетия.

В XI в. современные слова нос и сон писа­лись по-разному: носъ, сънъ. Буквой ъ обо­значался особый гласный звук, который в со­временном русском языке в зависимости от ударения или исчез, или превратился в о. Сравните написание в древнерусском языке:

им. пад. носъ - сънъ,

род. пад. носа - съна - и современное (с беглыми гласными на месте ъ):

им. пад. нос - сон,

род. пад. носа - сна.

«Опенки» или «опята»?

Гриб опенок назван так потому, что растет обычно около пней. Состав этого слова такой: о- - пристав­ка, -пен - корень, -ок - суффикс. Казалось бы, мно­жественное число от него должно быть опенки. Так оно и было. Однако теперь новая форма - опята. - прочно вошла в нашу разговорную речь. Она возник­ла под влиянием таких слов, как жеребенок - жеребята, котенок - котята, где суффикс -енок в единственном числе меняется на -ята во множествен­ном. И хотя слово опенок ни по значению, ни по происхождению не имеет с этими словами ничего об­щего, звуковое сходство его с ними в единственном числе привело к образованию сходной формы и во множественном числе. В результате изменился и со­став слова опенок: суффикс в нем увеличился до -енок, а корень уменьшился. Как говорят языковеды, произошло переразложение слова.

Не правда ли, это больше походит на мате­матические пропорции и формулы, в которых отражены отношения между членами системы знаков? Но в данном случае это не раз и навсе­гда определенная система цифр или символов, а система звуков языка, развивающаяся во вре­мени.

Фонетическая и грамматическая система каждого языка развивается как бы сама по себе. В каждый момент истории языка существу­ет множество возможностей дальнейшего раз­вития его фонетики и грамматики. И все же если бы предки славян продолжали жить на общей территории, в едином государстве, то, вероятно, мы не наблюдали бы такого много­образия современных славянских языков. И именно разобщенность славянских народов привела к тому, что отдельные славянские языки и диалекты развивались в дальнейшем более или менее самостоятельно, испытывали различные воздействия со стороны других язы­ков и диалектов. Вот и выходит, что история народа в конечном счете определяет не только словарный состав, но и звуковой и граммати­ческий строй его языка.

Из всего сказанного следует вывод, что язык - явление общественное и никакой жест­кой предопределенности в изменении языковой системы не существует.

Поскольку мы знаем, что язык невозможен вне общества, то становится очевидным, что именно общество и заставляет язык изменяться.

А если точнее, то изменения, происходящие в обществе, затрагивают и язык, заставляя его изменяться.
А если рассуждать более обобщёнными категориями, то можно сказать, что заставляет язык изменяться время.

Язык – развивающееся явление

«Язык – это история народа. Язык – это путь цивилизации и культуры...
Поэтому-то изучение и сбережение русского языка является не праздным занятием от нечего делать, но насущной необходимостью» .
(Александр Иванович Куприн)

Н.В. Гоголь сказал о языке, что он «живой, как жизнь». Сказал он это о русском языке, но сказанное можно отнести к любому языку. Кроме, конечно, мёртвых языков. О том, почему они стали мёртвыми – немного позже.
Изменения в языке очевидны. Достаточно прочитать произведения писателей XVIII в., и мы увидим, как сильно изменился наш язык за прошедшее время.
Русская письменность, которая была разработана в середине IX в. братьями-просветителями Кириллом и Мефодием, началась с кириллицы.
И только в XVIII в. она претерпела сильное изменение.

Петровская реформа языка

«Обращаться с языком кое-как – значит, и мыслить кое-как: приблизительно, неточно, неверно».
(Алексей Николаевич Толстой)

Поль Деларош «Портрет Петра I»

Пётр I начал преобразования в государстве, целью которых было не только создание новых армии, флота, государственного управления, промышленности, но и создание новой культуры. В 1710 г. Пётр I утвердил новый алфавит с упрощённым начертанием букв, а церковнославянский шрифт остался для печатания церковной литературы. Были упразднены «кси» и «пси» и другие буквы. Эти сугубо греческие буквы даже стояли не на своём исходном месте, они при создании алфавита были вынесены в конец, т.к. были не характерны для русского языка.
Разделение алфавита на церковный и гражданский говорило о том, что отныне в обществе противопоставлено светское и духовное: церковнославянский язык и церковный шрифт обслуживают старую культуру, а русский язык и гражданский шрифт обслуживают новую светскую культуру.
Инициатива введения гражданского шрифта принадлежала Петру, а вся подготовка языковой реформы проходила под непосредственным его наблюдением. На первом издании Азбуки 29 января 1710 г. рукою Петра написано: «Сими литеры печатать исторические и манифактурныя книги. А которыя подчернены [зачёркнутые Петром кириллические буквы], тех [в] вышеписанных книгах не употреблять».
Отрицая греческие формы в языке, Пётр I ориентировался на латинский шрифт, как и вообще на западную культуру.
В это время в русский язык вошли 4,5 тысячи новых слов, заимствованных из европейских языков.

Гражданский шрифт

«Славяно-российский язык, по свидетельствам самих иностранцев-эстетов, не уступает латинскому ни в мужестве, греческому ни в плавности, превосходит все европейские языки: итальянский, испанский и французский, не говоря уже о немецком».
(Гавриил Романович Державин)

Итак, гражданский шрифт был введён в России Петром I в 1708 г. для печати светских изданий.
«... Петр поручил кому-то составить образец гражданской азбуки и отправить его в Амстердам для вылития там нового шрифта. В 1707 г. прибывший из Голландии словолитец Антон Демей привез с собой «новоизобретенных русских литер 8 азбуки с пунсонами, матрицами и формами...». Шрифт, введенный Петром Великим, разнился от славянского тем, что в нем вовсе исключены буквы откинуты надсточные знаки.

Надстрочные знаки - в церковнославянском языке специальные знаки, заимствованые из греческого, которые ставились над строкой для обозначения разных типов ударения ́ ̀ ̑ и придыхания ̛ , а также титло ҃ - знак над сокращенно написанным словом или буквой, употребленной в числовом значении.

Написание с использованием титла слова «Господь»

А вот так выглядело кириллическое числительное «один»

Остальные буквы получили начертание, какое они имеют ныне, с следующими исключениями: буква д сначала походила на латинскую g, прописная же сохранила прежнюю форму; вместо введен был латинский s; вместо - одна буква I без всякого вверху знака; - как латинские m, n; буквы ц, ф, ъ и ь, а также р, щ и ы имели в очертании некоторые отличия от нынешних. Этим-то шрифтом напечатаны были в 1708 г. в Москве три книги: «Геометрiа славенскi землемерiе иѕдадеся новотiпографским тiсненiем», «Прiклады како пiшутся комплементы» и «Кнiга о способах творящiх водохожденiе рекъ свободное». Но, вероятно, опыт убедил, что шрифт этот не совсем удобен, а потому в «Побеждающей крепости к счастлïвому поздравлению славноï победы над Азовымъ ï к счастлïвому въезд в Москву» (соч. инженера Боргсдорфа), напечатанном в том же 1708 г., сделаны уже уступки, напоминающие прежнюю азбуку: в книге являются славянские над ï стоят везде точки – начертание, которое сохранилось в нашей печати чуть ли не до начала текущего столетия, тогда же введены над словами силы (ударения). В 1709 г. последовали дальнейшие изменения. Появились Э и И, восстановлена; И употреблялось в трех случаях: в сочетании двух и (ïи), в начале русских слов и в конце слов. Тогда же з (земля) стала употребляться во всех случаях, вместо отмененного ѕ (зело); д получило современное начертание; ь, ц, ф, т, п получили очертания, более подходящие к нынешним». Были и другие изменения.

«При преобразовании кириллицы обращено было внимание только на форму букв. Преобразование церковной азбуки для гражданской печати ограничилось почти единственно упрощением и округлением начертаний букв, сближением их с латинскими буквами. Но звуковые особенности языка, к которому их применяли, совершенно упущены были из виду. Вследствие этого наше правописание приняло преобладающий исторический или этимологический характер.
Культурное значение гражданской азбуки чрезвычайно велико: введение ее составляло первый шаг к созданию народно-русского письменного языка» (из Энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона).

М.В. Ломоносов: Реформы русского литературного языка

«По отношению каждого человека к своему языку можно совершенно точно судить не только о его культурном уровне, но и о его гражданской ценности».
(Константин Георгиевич Паустовский)

Наиболее важные реформы русского литературного языка и системы стихосложения XVIII в. были сделаны Михаилом Васильевичем Ломоносовым. В 1739 г. он написал «Письмо о правилах российского стихотворства», в котором сформулировал принципы нового стихосложения на русском языке. Он утверждал, что вместо того, чтобы культивировать стихи, написанные по заимствованным из других языков схемам, необходимо использовать возможности русского языка. Ломоносов полагал, что можно писать стихи многими видами стоп: двусложными (ямб и хорей) и трёхсложными (дактиль, анапест и амфибрахий). Новаторство Ломоносова вызвало дискуссию, в которой активно участвовали Тредиаковский и Сумароков. В 1744 г. были изданы три переложения 143-го псалма, выполненные этими авторами, и читателям было предложено высказаться, который из текстов они считают лучшим.
И хотя В. Белинский назвал Ломоносова «Петром Великим нашей литературы», отношение к реформам Ломоносова не было однозначным. Их не одобрял и Пушкин.
Но, кроме вклада в поэтический язык, Ломоносов был также автором научной русской грамматики. В этой книге он описал богатства и возможности русского языка: «Карл пятый, римский император, говаривал, что ишпанским с богом, французским – с друзьями, немецким – с неприятельми, итальянским – с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность италиянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка». Более подробно познакомиться с учением о трёх штилях Ломоносова можно . О вкладе Ломоносова в русскую литературу – .

Создателем современного литературного языка считается Александр Сергеевич Пушкин, произведения которого являются вершиной русской литературы, хотя со времени создания его крупнейших произведений прошло уже более 200 лет. В языке за это время произошло много существенных изменений. Если сравнить язык Пушкина и язык современных писателей, то здесь мы увидим много стилистических и иных различий. Сам же Пушкин считал, что в формировании русского литературного языка первостепенную роль сыграл Н.М. Карамзин: он «освободил язык от чуждого ига и возвратил ему свободу, обратив его к живым источникам народного слова».

Реформы идут за языком или язык подчиняется реформам?

«Нет в русском языке ничего осадочного или кристаллического; всё волнует, дышит, живет».
(Алексей Степанович Хомяков)

На этот вопрос можно уверенно ответить: реформы идут за языком. Создаётся такая языковая ситуация, когда становится очевидным: надо законодательно что-то менять. Чаще всего реформы опаздывают и не успевают за языком.
Например, до начала XIII в. буквы Ь и Ъ обозначали звуки: [Ь] произносился примерно как [Э], а [Ъ] – как [O]. Затем эти звуки исчезли, и буквы не обозначают звуков, а играют лишь грамматическую роль.

Орфографическая реформа языка 1918 года

«Как материал словесности, язык славяно-русский имеет неоспоримое превосходство перед всеми европейскими».
(Александр Сергеевич Пушкин)

К началу XX в. назрела новая реформа языка – орфографическая. Она долго обсуждалась и готовилась под председательством А. А. Шахматова. Основная её задача была в упрощении правописания.
В соответствии с реформой:
из алфавита исключались буквы Ѣ (ять), Ѳ (фита), І («и десятеричное»); вместо них должны употребляться, соответственно, Е, Ф, И;
исключался твёрдый знак (Ъ) на конце слов и частей сложных слов, но сохранялся в качестве разделительного знака (подъём, адъютант);
изменялось правило написания приставок на з/с: теперь все они (кроме собственно с-) кончались на с перед любой глухой согласной и на з перед звонкими согласными и перед гласными (разбить, разораться, разступиться → разбить, разораться, но расступиться);
в родительном и винительном падежах прилагательных и причастий окончание -аго после шипящих заменялось на -его (лучшаго → лучшего), во всех остальных случаях -агозаменялось на -ого, а -яго на -его (например, новаго → нового, ранняго → раннего), в именительном и винительном падежах множественного числа женского и среднего родов -ыя, -ія - на -ые, -ие (новыя (книги, изданія) → новые);
словоформы женского рода множественного числа онѣ, однѣ, однѣхъ, однѣмъ, однѣми заменялись на они, одни, одних, одним, одними;
словоформа родительного падежа единственного числа ея (нея) - на её (неё) (из Википедии).
В последних пунктах реформа затрагивала не только орфографию, но и орфоэпию и грамматику. В документах орфографической реформы 1917-1918 гг. ничего не говорилось о судьбе редкой и выходившей из практического употребления ещё до 1917 года буквы Ѵ (ижицы); на практике после реформы она окончательно исчезла из алфавита.
Реформа сократила количество орфографических правил, привела к некоторой экономии при письме и типографском наборе, исключив Ъ на конце слов, устранила из русского алфавита пары полностью омофоничных графем (Ѣ и Е; Ѳ и Ф; І, Ѵ и И), приблизив алфавит к реальной фонологической системе русского языка.
Но время шло, и появились новые проблемы несоответствия проблем графики и написания. Да и реформа 1918 г. не устранила полностью уже существовавшие проблемы.
Периодически в жизнь языка вторгались и что-то в нём изменяли. Вот например:
в 1918 г. наряду с «ъ» стали употреблять апостроф ("). На практике употребление апострофа было повсеместным.

В 1932-1933 гг. были отменены точки в конце заголовков.

В 1934 г. было отменено употребление дефиса в союзе «то есть».
В 1935 г. отменяются точки в написании аббревиатур из заглавных букв.
В 1938 г. отменено употребление апострофа.
В 1942 г. введено обязательное употребление буквы «ё».
В 1956 г. употребление буквы «ё» (уже по новым правилам) стало факультативным, для уточнения правильного произношения («вёдро»).
Но всё-таки самые большие изменения затрагивают словарный состав языка.

Изменения словарного состава

«Дивишься драгоценности нашего языка: что ни звук, то и подарок: все зернисто, крупно, как сам жемчуг, и, право, иное названье еще драгоценней самой вещи».
(Николай Васильевич Гоголь)

Причины изменения словарного состава любого языка те же, что и причины изменения языка вообще.
Состав языка пополняется за счёт новых слов. В каждый исторический период приходят новые слова. Сначала они являются неологизмами, но постепенно становятся общеупотребительными, а затем могут и устареть – всё течёт, всё меняется. Например, когда-то слово «электростанция» было неологизмом, но прошло несколько десятков лет – и слово стало общеупотребительным.
Неологизмы (новообразованные и заимствованные) бывают как общеязыковые, так и авторские.
Вот пример авторских неологизмов: М. В. Ломоносов обогатил русский литературный язык словами «атмосфера», «вещество», «градусник», «равновесие», «диаметр», «огнедышащие» (горы), «удельный» (вес) и др.
А слова «промышленность», «трогательный», «занимательный» ввёл в русский язык Н. М. Карамзин. «Головотяп, головотяпство» – неологизмы М. Е. Салтыкова-Щедрина и т.д.
Другие слова, наоборот, устаревают. И здесь тоже разные причины: исчезает явление – исчезает из повседневного употребления слово. И хотя в словаре оно существует, но становится историзмом. К примеру, слово «кафтан». Бывает и по-другому: предмет или явление само по себе не исчезло, но его название устарело – это архаизм: длань (ладонь), вечор (вчера), лепота (красота) и др.
Иногда уже исчезнувшее из обихода слово вдруг выплывает на поверхность и становится снова общеупотребительным, например, слово «господа́».
А иногда старое слово получает новое значение, как, например, слово «перестройка».

Заимствования

«Я не считаю хорошим и пригодным иностранные слова, если только их можно заменить чисто русскими или более обруселыми. Надо беречь наш богатый и прекрасный язык от порчи».
(Николай Семенович Лесков)

В разные периоды нашей истории заимствования происходили из разных языков: в эпоху Наполеона всё светское русское общество предпочитало общаться на французском языке.
Очень много говорят и спорят о неоправданных сейчас заимствованиях с английского языка. Впрочем, и о заимствованиях из французского говорили так же.
Вот у Пушкина читаем:

Она казалась верный снимок
Du comme il faut... Шишков, прости:
Не знаю, как перевести.

Дело, конечно, не в переводе, а в том, что французский язык стал для аристократов того времени гораздо родней, чем родной.
Сторонники английских заимствований считают, что этими самыми заимствованиями наш язык обогащается. В каком-то смысле да, но есть и отрицательные стороны заимствований, особенно бездумных. Ведь часто человек употребляет новое для него слово просто потому, что вокруг все так говорят. А что оно означает – понимает не совсем или совсем не понимает. Много заимствований «офисных»: менеджер, маркетинг, мерчендайзер, клининг и т.д.
Иногда эти «обогащения» просто уродуют наш язык, они не соответствуют внутренним закономерностям русского языка.
Да, язык – это живое явление. А всё живое меняется и развивается. Неизбежно меняется и язык. Но во всём надо знать меру. И если в русском языке есть синонимы иностранного слова, то лучше всё-таки пользоваться родным словом, а не чужим, отбрасывать весь языковой «мусор». Например, зачем нам это непонятное слово «клининг»? Ведь в переводе с английского это слово означает «уборка». Всего лишь! Для чего же нужны такие слова в нашем языке? Если только для вычурности или чтобы щегольнуть иностранным словом...
Наш язык настолько богат и гибок, что всему у него найдётся своё название.
«Как ни говори, а родной язык всегда останется родным. Когда хочешь говорить по душе, ни одного французского слова в голову нейдёт, а ежели хочешь блеснуть, тогда другое дело».
(Лев Николаевич Толстой)

Мёртвый язык. Почему он таким становится?

Мёртвый язы́к – это язык, не существующий в живом употреблении. Часто он известен только по письменным памятникам.
Почему язык становится мёртвым? По разным причинам. Например, один язык заменяется другим или вытесняется другим в результате завоевания страны колонизаторами. Например, наиболее популярным иностранным языком в Алжире, Тунисе и Марокко является французский язык, а в Египте и странах Персидского залива (ОАЭ, Кувейт, Оман) таковым является английский язык. Многие исконные американские языки были вытеснены английским, французским, испанским и португальским языками.
Иногда мёртвые языки, перестав служить средством живого общения, сохраняются в письменной форме и используются для нужд науки, культуры, религии. Например, латинский язык является мёртвым, но именно он считается предком современных романских языков. И в настоящее время он используется наукой (медициной и др.) и католической церковью.
Древнерусский язык – тоже мёртвый язык, но от него получили развитие современные восточнославянские языки.
Иногда мёртвый язык вдруг оживает. Так случилось, например, с ивритом. Он возрождён и адаптирован как разговорный и официальный язык государства Израиль в XX в.

Иногда представители немногочисленных народов сами отказываются от изучения национальных языков, отдавая предпочтение государственному языку страны, в которой они живут. По некоторым источникам, около половины малых национальных языков в России находится на грани исчезновения. А в Непале большинство населения изучает и использует не свой родной язык, а английский.